Профессор Екатерина Скорб: Страна «проснулась» и начала смотреть по сторонам

08_35.jpg 08_36.jpg 08_37.jpg 08_38.jpg

В прошлом году профессор химии Университета ИТМО Екатерина Скорб победила в конкурсе. Уже год учёный с опытом работы в США и Германии занимается исследованиями в составе команды Химико-биологического кластера Университета ИТМО. Мы поговорили с профессором о том, что стало определяющим для этого года, почему Россия более чем перспективна для науки, и о любви к опере.

— Последний раз мы год назад, когда вы только начали работать в Университете ИТМО. Что произошло с тех пор?

— За год нам удалось собрать команду единомышленников: у нас активная научная группа, работа сулит нам интересные результаты и, к счастью, мы их получаем. Мир вокруг радует нас обещаниями новых открытий, ну а лично меня радует энтузиазм моих студентов и их достижения.

Мы химики, особенно нас интересует инфохимия — экспериментальная область химии, которая изучает хранение и обработку информации на молекулярном уровне. Это очень перспективная сфера исследований, и работа в этом направлении может сделать Университет ИТМО и Россию научным флагманом в этой области.

Мы хорошо подкованы в химической стороне вопроса, но нам также необходимо более глубокое понимание информационных систем, и именно ради этих компетенций я решила работать в Университете ИТМО. В вузе есть все ресурсы для построения крепкой междисциплинарной команды: с нами работают программисты, робототехники, физики и даже дизайнеры. Нередко к нам на стажировку хотят устроиться ребята-бакалавры, которые не специализируются на химии, но желают участвовать в интересных проектах.  И мы всегда можем найти для них обоюдно полезное занятие – например, работу по созданию алфавита для наших информационных систем или MatLab-моделирование неравновесных химических систем.

Однако просто собрать химика, биолога, IT-специалиста и математика вместе в одной лаборатории недостаточно – нужно ещё научиться общаться на одном языке. В прошедшем году мы добились больших успехов в достижении взаимопонимания. Мои студенты посещают лекции по математике, теории эпидемий и другие и, слушая их, понимают, что существуют химические структуры, которые имеют такое же математическое описание, как и другие структуры в физике, биологии и даже социологии. Вместе мы можем построить как химические, так и математические модели, которые позволят нам революционизировать материаловедение. Зная реакции и законы природы, мы можем создавать структуры с математической организацией. Мы считаем, что химия является наиболее перспективным способом описания нелинейных систем, поскольку мы можем понять роль каждого блока, а это пригодится нам в оживлении искусственной клетки.

Конечно, это требует кропотливой математической работы. И главная причина того, что мы достигли такого успеха, заключается в том, что мы открыты для общения.

— Что изменилось в вашей образовательной работе? Какие тенденции вы видите в этой области?

— В Химико-биологическом кластере есть очень интересные магистерские программы на английском языке, где наши магистранты участвуют в образовании и науке. У нас ещё не было собственных бакалавров. Тем не менее, у нас есть шанс создать совершенно уникальную модель образования здесь, в Университете ИТМО, не похожую ни на какую другую в мире. Мы возьмём студентов с выдающимися математическими способностями, которые интересуются химией и биологией, и будем преподавать им эти предметы. Вместе мы обучим специалиста будущего – человека, который знает дело с разных точек зрения.

Как университет мы работаем над созданием образования мирового уровня, как исследовательская лаборатория – над созданием науки мирового класса. Прямо сейчас я собираюсь в Германию, чтобы сделать важный доклад о наших междисциплинарных результатах. Немногие команды могут позволить себе такие исследования. Конечно, важно уметь работать самостоятельно: в настоящее время мы находимся в процессе публикации статей без участия иностранных коллег, демонстрируя, что мы можем выполнять полный цикл исследований самостоятельно.

Есть и статьи, над которыми мы работаем с нашими коллегами из других мегафакультетов Университета ИТМО, – и мы получаем отличные плоды таких коллабораций. К нашим исследованиям проявляют интерес и зарубежные коллеги, финансируя стажировки для некоторых из моих студентов. Среди них Гарвард, Институт коллоидов и поверхностей общества Макса Планка, Национальный университет Сингапура, Страсбургский университет и другие.

Если бы меня попросили описать прошедший год двумя словами, я бы выбрала слова «открытость» и «скорость».

— Легко ли вашим студентам найти работу?

— Между промышленностью и университетами существует разрыв: образ сотрудника, необходимого в индустрии, существенно изменился, тогда как образованию пока не удалось «подтянуться» в этом направлении. Раньше считалось, что первоклассный специалист должен быть просто химиком, и я училась по такой модели. Но сейчас отношение к подготовке востребованных специалистов существенно меняется, необходимо вступать в диалог с потенциальными работодателями, чтобы вместе работать над формированием идеального сотрудника. И мы в Университете ИТМО стараемся идти по этому пути. Индустрия высшего уровня заинтересована в наших студентах, что, как мне кажется, является основным признаком того, что мы движемся в правильном направлении.

— Недавно вы получили престижную награду L’Oreal – UNESCO «Для женщин в науке». Что вы думаете о ней и её роли для женщин в науке?

— Конечно, всегда приятно, когда твою работу отмечают. Эта конкретная награда — за мою предыдущую работу, однако и исследования в России не остаются без внимания различных организаций. Так, Российский научный фонд поддерживает мою группу, а недавно мы выиграли грант «Стабильность» Российского фонда фундаментальных исследований.

Что касается трудностей для женщин в науке… Об этой проблеме много говорят, и она действительно существует. Но лично я с ней никогда не сталкивалась, мои коллеги всегда относились ко мне как к специалисту и профессионалу, и к подобному отношению к женщинам в науке должно стремиться все научной сообщество. Здорово, что есть награды и программы, которые обращают внимание на проблему дискриминации женщин и помогают бороться с ней.

— Каково вам заниматься наукой в России?

— Конечно, проводить традиционные химические исследования здесь намного сложнее, чем в Гарварде или Институте Макса Планка. Это связано с такими банальными вещами, как поиск необходимых реагентов, например. Было бы здорово, если бы я могла заказать реагент и получить его через неделю, а не через три месяца. Однако в работе в России есть свои преимущества. Образно говоря, страна «проснулась» и начала смотреть по сторонам. Здесь есть большая потребность в прорыве. И пока какой-то реагент доставляется, мы можем проводить компьютерное моделирование, обсуждать наши модели, а затем проводить эксперименты с большей точностью.

— Расскажите нам о своём переезде в Европу и США. Как это было?

— Для меня переезд был очень плавным. Я просто занималась своими исследованиями, и они приводили меня в разные места. Я всегда работала в лучших университетах мира: Институт Макса Планка — лучший в Европе, Гарвард — лучший в США, а Университет ИТМО — лучший в России для меня.

— Что вы думаете по поводу образования в странах, где вы побывали за время своей карьеры?

— Немецкая система образования чем-то похожа на классическую советскую систему. В США же студенты слушают много различных курсов, и у них тоже есть эта атмосфера междисциплинарности. Раньше я думала, что очень интересно работать с химиками, но именно там я поняла, что для того, чтобы понять мир по-другому, нужно пойти куда-нибудь, где вы чувствуете себя немного некомфортно, где нужно работать с разными людьми, предлагать новые системы, находить взаимопонимание и так далее. Химия и биология всегда были близки, поэтому мы создали Химико-биологический кластер, теперь мы вводим туда физику и математику, а также концепцию Art&Science. Очень сложно находить новые модели в сложившейся сфере, но мы уверены, что это необходимо и что за этим будущее российского образования.

— Теперь, когда вы в России, была ли у вас возможность попутешествовать?

— Я не сторонник путешествий в бытовом смысле, мне нравится объединять возможность путешествовать с работой. Наука — это моя жизнь. Я путешествовала по России, посещая различные конференции и семинары, где я рассказывала о наших результатах и нашла множество единомышленников. Мы стараемся интегрироваться в российское научное сообщество (здесь много хороших групп по химии), а также в международную науку (больше в области системной химии и междисциплинарных областей).

Помимо науки, лучшее в Санкт-Петербурге — это Мариинский театр, потому что это лучшее место для размышлений. Мне очень нравится опера, и я бываю в ней не реже, чем раз в пару недель.

— Какие у вас планы?

— В этом году я хочу защитить свою докторскую диссертацию, которую я писала параллельно все это время. Мы всегда находим что-то новое, получаем интересные результаты, публикуем статьи. Я хочу, чтобы моя команда развивалась, чтобы мы поддерживали друг друга и продолжали работать. Мы ждём новых талантливых магистрантов, и я хочу взять ещё как минимум трёх аспирантов. Также у нас открыта постдокторская вакансия по нелинейной химии.

Работать в России, интегрироваться в её системы, выдвигать новые идеи, развивать химию с помощью нашего междисциплинарного подхода — таковы наши планы на ближайшие месяцы.

Ярослав Голубев

Источник: http://news.ifmo.ru/ru/science/life_science/news/8299/

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Помог ли вам материал?
0    0