Дела идут в гору

Старейший вуз Урала не сдаёт позиции в профильном образовании и науке

Всем известно, что Урал исстари был краем рудокопов и металлургов, не утратил горнопромышленную специализацию и сейчас. Логично, что и система образования здесь изначально создавалась для обеспечения кадрами заводов: горная школа возникла вместе с городом Екатеринбургом, позднее было образовано горное училище, а первым вузом Урала стал горный институт. О том, как он живёт и развивается сегодня, рассказал ректор Уральского государственного горного университета (УГГУ) Алексей Душин.

— Алексей Владимирович, после создания такого гиганта, как федеральный университет, все прочие вузы Екатеринбурга оказались как бы на задворках. Не обидно? Ведь горный – базовый для уральской промышленности.

— В экономике существует теория устойчивости региональных пропорций: что бы ни происходило, на протяжении столетий структура экономики сохраняется. Влияние горно-металлургического сектора на экономику уральского региона корректируется, но остаётся значительным. Да, сегодня приоритет отдан университетам, которые в большей степени влияют на федеральную повестку. Но на рынке образования существует много продуктов и много задач. Что важнее – подготовить большое количество людей без специализации и с соответствующим широким взглядом на жизнь либо профильных специалистов с навыками решения прикладных задач? У нашего вуза очень большой потенциал в части формирования профильных компетенций и решения конкретных проблем Урала и России. И никто, кроме нас, их не решит.

Мы работаем в той сфере, которая понятна только профессионалам. Отмечу: в мире порядка 700 вузов, связанных с геологией и горным делом. И я не согласен с тем, что наш университет незаметен: некоторые созданные нашими учёными технологии используются на 70 процентах подземных рудников России. В частности, мы работаем над решением вопросов автоматизации, цифровизации отрасли – создаются суперсовременные технологии с использованием искусственного интеллекта. Просто они не на слуху.

— Уральский горный всегда был известен как альма матер кадров для горнодобывающей отрасли.

— На нас работает в числе прочих и такой фактор, определяющий мировую конкурентоспособность университета, как уникальная практическая база для обучения студентов. Ничего подобного нет ни у кого в мире, ведь Урал – это и огромное количество климатических зон, и геологические объекты самого разного возраста и состава. А ещё в горном университете есть музей, в котором более 40 тысяч образцов, на 95 процентов собранных на Урале. Промышленные технологии развиваются в нашем краю более 300 лет, это уникальная практическая база и опыт – основа подготовки будущих инженеров, геологов, горняков.

— Сейчас вузы состязаются между собой по цитируемости научных работ. Каковы позиции УГГУ и насколько, на ваш взгляд, рейтинги показывают реальный уровень компетенций сотрудников?

— Я много работаю с цифрами и стараюсь их использовать, когда это необходимо и возможно. Но должен сказать, что кадры – одна из самых сложно формализуемых и измеряемых категорий. Лучшего результата часто добивается не тот, кто более талантлив и имеет хорошую материальную базу, а тот, кто мотивирован.

Если говорить о научной работе, то за последние полтора года у нас в два раза вырос объем исследований, примерно на 25 процентов – число публикаций. Статистика Министерства науки и высшего образования РФ несколько запаздывает – у них данные 2017 года. Я же оперирую актуальной информацией и могу сказать, что университет показывает уверенную положительную динамику. С одной стороны, это эффект низкой базы, с другой – заслуженный результат наших действий. Надеюсь, по научным исследованиям мы в ближайшие год-два выйдем на показатель, который в три раза превысит уровень 2017 года, – станем зарабатывать на этом примерно 100 миллионов рублей в год.

— А были ли у вашего вуза в последние годы какие-то масштабные научные достижения?

— Прорывных работ, так называемых megascience, не было. Но и ресурсы УГГУ несопоставимы с тем, что имеют ведущие мировые вузы. Наша исследовательская деятельность в основном направлена на решение практических вопросов производства. У нас есть заказы и федеральные – от Министерства природных ресурсов, Российского фонда фундаментальных исследований. Работы, которые мы выполняем для федеральных структур, отражают нашу профильность, лежат в рамках производственной тематики, например, разрабатываем технологию получения тонкодисперсного золота, занимаемся геологическими съёмками, создаём схемы разработки месторождений и т.д.

У нас большие перспективы связаны с тем, что проекты в горном деле очень капиталоёмкие и наукоёмкие – верхней планки здесь фактически нет. Если, скажем, в металлургии перечень задач понятен, то в горном деле горизонт значительно дальше, например, в части снижения капитальных затрат, энергозатрат на добычу тонны руды. Учитывая увеличение потребления металлов в мире, потребность в их изучении и добыче тоже будет расти.

— А как меняется спрос на кадры для горнодобывающей промышленности в регионе?

— Замечу: в самые тяжёлые годы – в начале 1990-х – горный был единственным вузом Екатеринбурга, который оплачивал коммунальные услуги. Пережить тот период помогли предприятия-партнёры, и мы им очень благодарны. Контингент обучающихся рос на протяжении всей истории университета, хотя его структура менялась: одно время шло развитие гуманитарного блока, поскольку был спрос на такие профессии, сейчас он снижается. Университет реагирует на изменения на рынке труда, например, мы активно развиваем дополнительное профобучение и переподготовку, причём не только по традиционным горным специальностям.

В высшем образовании сегодня в моде подготовка универсальных специалистов, имеющих метапредметные навыки. Актуально ли это для вас?

— Вопрос в том, какую задачу нужно решить: если маркетинговую – наверное, актуально. С позиции реального сектора все видится несколько по-иному: технологии здесь меняются не так быстро, как хотелось бы. Предприятия, которые спроектированы десятилетия назад, полностью перевести на новые технологии нельзя. Скажем, полностью без участия человека в мире работает лишь один рудник в Австралии. Можно и нужно готовить специалистов, ориентированных на технологии будущего. Но куда они пойдут работать сегодня? В сфере услуг или информтехнологиях рынок меняется очень динамично, и вузы должны работать на опережение. У нас перемены тоже есть: возникает спрос на программное обеспечение, если говорить о метакомпетенциях, то добавляется блок, связанный с командной работой – в части решения проектных задач. И мы меняем наши образовательные программы под запросы рынка. Хотя вообще-то УГГУ и ранее делал упор на проектное обучение.

— Какие направления подготовки сегодня наиболее востребованы у работодателей? То есть куда стоит поступать, чтобы иметь гарантию трудоустройства?

— Маркшейдерия, обогащение полезных ископаемых, горное дело. Перспективна тематика, связанная с высокими технологиями, цифровизацией горнодобывающего комплекса. В 2018 году поступило около 600 заявок от предприятий – это значительно, учитывая, что ежегодно университет оканчивают чуть меньше двух тысяч человек. По некоторым направлениям существует дефицит кадров, особенно в восточных регионах страны. Жаль, но пока немногие используют такую возможность, боятся уезжать. Мы убеждаем студентов, что лучше всего начинать работу в большой компании – это становится залогом хорошей карьеры. Сейчас есть возможность поработать не только в разных регионах России, но и за рубежом: наши выпускники трудятся в Австралии, Африке, Иране – по всему миру. Они востребованы, поскольку знают своё дело. Ну а мы, в том числе с помощью предприятий-партнёров, стараемся дать ребятам наиболее полное представление о современной технике и технологиях.

— На днях Русская медная компания (РМК) откроет в УГГУ новую аудиторию. Каков вклад бизнеса в укрепление материально-технической базы университета?

— Помимо поточной аудитории на 150 мест мы запускаем лабораторию по геоинформационным системам – совместно с РМК и компанией Micromine, с которой сотрудничаем уже более 15 лет (это один из ведущих производителей программных комплексов для подсчёта запасов и оперативного ведения горных работ). С РМК у нас реализуется ещё ряд совместных проектов. Кроме того, в прошлом году открыли лабораторию с Уралмашзаводом, к концу года завершим подобный проект с БелАЗом. Сотрудничаем также с «Катерпиллером», планируем заключить соглашение с «Хитачи». Мы не только готовим специалистов, работающих на их технике, но и сопровождаем машины, которые заводы поставляют своим партнёрам – горнодобывающим предприятиям.

То есть УГГУ зарабатывает и на оказании таких услуг?

— В отличие от большинства вузов, из всего объёма НИОКР у нас лишь десять процентов – средства федерального бюджета, все остальное мы зарабатываем сами, в том числе и на оказании услуг предприятиям. Но это говорит о том, что мы интересны бизнесу, наши разработки востребованы.

Конечно, мы изучаем рынок и стремимся отвечать запросам заказчиков – промышленников, органов власти. Проводим для этого различные сессии, мозговые штурмы. Например, после недавнего такого мероприятия пришли к выводу, что нужно усилить маркетинговое сопровождение: наши продукты понятны производственникам, но их необходимо переупаковывать. Работа продолжается, итогом сессий станет разработка стратегии дальнейшего развития университета.

Кстати

С 3 по 11 апреля в УГГУ пройдёт традиционная горнопромышленная декада, включающая форум для специалистов горнодобывающей отрасли, а также ряд мероприятий, предназначенных для широкого круга гостей, в том числе студентов и школьников.

Юлия Санатина

Источник: https://rg.ru/2019/03/28/reg-urfo/pochemu-studentam-gorniakam-stoit-nachinat-kareru-na-vostoke-rossii.html

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Помог ли вам материал?
0    0